Овеществлённое время, переведённое в плоскость чистого осязания. Скульптурный пластилин здесь лишен утилитарной функции эскиза и становится медиумом телесности: каждый «камень» в этой монументальной горе — это слепок ручного труда, зафиксировавший тепло, мышечное напряжение и прикосновение ладоней автора. Кропотливое сминание и разогрев материала превращают ритмическое течение времени — такт за тактом — в весомый, осязаемый объект. В этой структуре, рождённой через непрерывный контакт, понятие такта расширяется от физического касания до бережного удержания внутреннего баланса всего пространства.